Пятница, 10.04.2026, 22:04

Каталог статей

Герр Рангник,

- Герр Рангник, ваш клуб у всех на устах. Что на самом деле скрывается за понятием «система Хоффенхайм»? — Чтобы ответить на этот вопрос, мне придется начать издалека. Когда Дитмар Хопп впервые позвонил мне, «Хоффенхайм» занял 5-е место в региональной лиге. Он рассказал о своих планах, строительстве нового стадиона, тренировочного центра более высокого уровня и т.д. Тогда я спросил себя сам: что это будет означать для тебя, когда ты возьмешься за это? В тот момент нужно было обладать большой фантазией и оптимизмом, чтобы представить себе будущую картину. Даже при самом благоприятном развитии событий... - Что же сыграло решающую роль летом 2006 года? — Речь шла о распределении полномочий. Я хотел быть так же независим, как менеджер клуба в Англии, где ситуация выглядит иначе, чем в Германии. Там в большей или в меньшей степени все сосредоточено в одних руках. В качестве менеджера я привлек Яна Шиндельмайзера, поскольку в одиночку не справился бы с таким объемом работы. В «Хоффен-хайме» отсутствовали тренерский штаб, медицинское подразделение, служба скаутов. Передо мной лежал чистый листок бумаги. - Старт не удался, после четырех туров «Хоффенхайм» занимал предпоследнее место... — Недавно мне довелось посетить матч третьей лиги между клубом «Ян Регенсбург» и второй командой «Баварии» на древнем «Грюнвальдер Штадион». Я вспомнил, как два года назад мы проиграли здесь мюнхенцам со счетом 0:1. В тот день местные трубачи на протяжении всех 90 минут дудели на трибунах одну и ту же мелодию. Тогда я подумал: если в следующем году мне вновь предстоит слушать то же самое, мои нервы не выдержат! Если последует звонок из какого-нибудь топ-клуба бундеслиги, я крепко задумаюсь. Это было, как в дурном сне. Даже мой сын спросил меня: «Папа, ты на самом деле уверен в том, что у тебя получится?» Но ведь нельзя же было просто так взять и через два месяца все бросить, когда ты сам перетащил сюда тех, кто сейчас с тобой трудится в тренерском штабе. Ведь ты несешь за них большую ответственность. - Вы по-прежнему полагаете, что все произошедшее - это фильм-иллюзия? — Да, конечно. Однако это уже совсем другой фильм. Прошло ведь два года. На наших тренировках работают до десяти съемочных групп. Отличие от того же «Шальке» заключается в том, что в «Хоффенхайме» правила игры устанавливает тренерский штаб. Возьмем, к примеру, дискуссию об открытых и закрытых тренировках. Те, кто озабочен введением закрытых занятий, это представители бульварных СМИ. Сейчас открытыми являются тренировки, проводящиеся до среды, а две последующие, на которых проходит непосредственно подготовка к очередному матчу, являются закрытыми. В противном случае за нашей подготовкой могут наблюдать скауты соперника. Тогда бы мне, к примеру, стоило бы сразу отправить по факсу Феликсу Магату наш состав на игру с «Вольфсбургом» или разученные моими игроками комбинации при розыгрыше стандартов. Я беседовал по этому поводу с тренером «Арсенала» Арсеном Венгером, и он заметил: «Стадион — для фанатов, а тренировочный центр — для игроков». В Англии и Италии подобная практика существует давно. - Если послушать вашего директора по спорту и подготовке резерва Бернхарда Петерса, то введение закрытых тренировок представляется явно излишней мерой, поскольку все равно такому элементу, как работа над стандартами, уделяется в Германии совсем немного времени. — Он рассказал мне о том, что некоторые тренировочные сборы сборной Германии по хоккею на траве были целиком посвящены отработке действий при розыгрыше ближних и дальних угловых ударов. Конечно, влияние стандартов на игру в хоккее на траве сильнее, чем в футболе. Тем не менее если мы знаем, что 30 процентов всех голов забиваются в футболе после розыгрышей стандартных положений, то понимаем, что 30 процентов тренировочного времени должно уделяться отработке сопутствующих технико-тактических действий. Отрабатывается ли это кем-нибудь в таком же объеме? Мы тоже не достигли этого показателя, у нас он равен 20 — 25%. — Как вы повышаете качество тренировочных упражнений при отработке стандартов? — Мы строим тренировочный зал, который будет ровно вдвое меньше поля на нашем новом стадионе, с тем чтобы в плохую погоду можно было бы отрабатывать угловые и штрафные удары. — Как изменились ваши взгляды после привлечения в тренерский штаб Петерса? — Его влияние заметно в такой области, как работа с мячом, а также в выполнении тренировочных заданий, направленных на то, чтобы форсировать вертикальную игру, иными словами, почти принуждать к ней. Мы проводим тренировки на предельно узких и длинных участках поля размером 15 х 90 метров. Со стороны это кажется странным, однако внутри этого прямоугольника игра ведется в три касания. Другое упражнение предусматривает более жесткую борьбу, допускающую только два касания при передачах мяча исключительно низом, а при пасах назад — только одно касание. В случае нарушения этих правил сразу же следует свисток. — Как вы готовите ваши тренировочные занятия? — Мы обсуждаем их внутри штаба часто вшестером или всемером. Иногда в ходе обсуждения принимаются неожиданные решения. К примеру, в среду мы играли на выезде с «Бохумом», а в пятницу перед игрой против «Карлсруэ» уже говорили о нагрузках. Кто-то предложил, что лучшим вариантом будет отведать яблочных пирожных. Вначале я подумал, что это шутка, однако дело приняло серьезный оборот. В конечном итоге автобус повернул не к стадиону, а к кафе. — Вы много работаете над видеоанализом. Почему? — Эта техника является фантастическим, в высшей степени наглядным учебным пособием. Перед первой тренировкой после сыгранного матча мы показываем 10 игровых эпизодов, в которых наши игроки действовали не лучшим образом. Речь идет не о том, чтобы найти виновного, а о том, чтобы продолжать систематическое обучение. Потом демонстрируются игровые сцены, в которых мы выглядели хорошо. Между тем игроки сами обращаются за справочной информацией к этой технике. Они хотят знать, в каком компоненте они могут усилить свою игру, также им бывает необходима информация о соперниках. Если в команде много молодых игроков, то наличие чуть-чуть выманить соперника, они понимают эту просьбу, как «играть не столь агрессивно». Тогда счет очень быстро вырос до 4:1 в пользу «Вердера», но мы сумели его сравнять. За 10 минут до финального свистка «Вердер» был уже никакой. Если бы я спросил в тот момент Томаса Шаафа, согласен ли он на ничью 4:4, он наверняка бы согласился. Но мои парни хотели выиграть — таков уж их менталитет. Потом Озил забил пятый мяч, и все кончилось. В матче с «Ганновером» мы начинали прессинговать не на центральной линии, а уже на половине соперника. — Высокая результативность бундеслиги по ходу нынешнего сезона является отражением максимальное количество голевых ситуаций. — «Хоффенхайм» был принят в бундеслиге со скепсисом. Ощущаете ли вы, что это недоверие исчезает? — Дебаты по этому поводу, замешенные на зависти, достигли своего пика пару месяцев назад. Против этого существуют два средства. Первое — продолжать играть в агрессивный и привлекательный футбол; второе — не комментировать подобные высказывания вообще. — Каким образом можно сделать «Хоффенхайм» еще более сильным? — Например, путем специальной тренировки — «штурма» мозга. Сегодня игроки вынуждены в предельно сжатое время выполнять все больше и больше технико-тактических действий. Развивать способность к этому можно путем соответствующих тренировок. — Волшебным словом, возможно, даже применительно к «Хоффенхайму», в настоящее время является термин One-Touch-Fussball (игра в одно касание). — В ряде игровых ситуаций подобная тактика ничего не дает, ведь дриблинг-то никто не запрещал. Играть только в одно касание — нет, одного этого недостаточно. И потом, для этого необходимы игроки, обладающие высокой техникой. Однако, если футболисту не хватает скорости, то ситуация серьезно усложняется. Если новичок пробегает 30 метров за 4,4 секунды, то его показатель можно улучшить до 4,2 секунды. Большего добиться не удастся, поскольку он все-таки недостаточно быстр. У нас каждое тренировочное задание служит развитию игрового мышления. Или ограничивается количество касаний мяча, или заранее устанавливаются правила игры и размеры площадки. Главное — почти все упражнения выполняются с мячом. Правда, иногда мячи отличаются по размеру и весу. ОТРАБОТАННЫЙ МАТЕРИАЛ — Бросается в глаза, что вы приглашаете молодых игроков, которые не всегда считаются подходящими для бундеслиги. Как вам удается решать эту задачу? — Возьмем Яйссле, Вайса, Бека или Комппера. Со всеми я знаком еще со времен работы в «Штутгарте». Все они очень хорошо подготовлены технически и тактически, обладают скоростью и настоящим характером. Они — не пустышки. И все они захотели перейти именно к нам. - Что в свою работу вы привносите из других видов спорта? — Благодаря Петерсу кое-что перенял из хоккея на траве. Я с восхищением отношусь к таким видам спорта, как ручной мяч или волейбол, в которых игроки по ходу матчей даже подают друг другу, например, за спиной, знаки или четко используют заранее разученные комбинации. В американском футболе тактика тоже играет важную роль. Я считаю, что в сегодняшнем футболе, если оценивать игру команды, владеющей мячом, явно преобладает фактор случайности. Два года назад над построением игры моих команд также довлел этот фактор. Но за это время я многому научился у своих экспертов. Лет десять назад построение игры немецких команд против соперника, владеющего мячом, напоминало классическую игру-считалочку: этот футболист играет против определенного соперника, а этот — персонально против другого. В других странах уже давно оперировали понятиями зонной защиты и играли в зону. Для меня поворотным моментом явилась контрольная игра моего клуба «Виктория» (Бакнанг), в котором я работал играющим тренером, против киевского «Динамо» под руководством Валерия Лобановского. Тогда мне было 26 лет, и я никак не мог понять, что же происходит на поле. Где бы ни находился мяч, рядом всегда оказывались трое динамовцев. После этого я каждый год ездил в тренировочный центр украинцев «Руйт» и изучал их систему подготовки. Раньше 70 процентов тренировочного времени составляла отработка командных действий при игре против соперника, владеющего мячом, теперь 70 — 75% отводится отработке командных действий при владении мячом. В ходе тренировки игроки должны сталкиваться с игровыми ситуациями «или — или», находясь в которых, они учатся принимать правильные решения. СВОЙ КАЛИБР — Вы сами не были звездой калибра Юргена Клинсманна или Феликса Магата. Является ли это негативным моментом? — В 25 лет я хотел стать учителем английского языка, но также я любил футбол и хотел непременно стать футбольным профи. Будучи игроком «Ульма», я вышел во вторую лигу, но в клубе мне платили сущий мизер. Тогда я стал играющим тренером «Виктории» (Бакнанг). Уверен, что никто из тренеров бундеслиги не прошел, как я в те годы, через все детско-юношеские команды клуба пяти различных возрастных категорий, а также через все лиги, вплоть до окружной. Я отвечал за состояние футбольных мячей, заказывал в типографии плакаты, подготовкой проектов которых занимался сам лично, и т.д. Я был функционером широкого профиля. В «Шальке» про меня говорили, будто бы я был не прочь заняться оформлением заявок на автобус. Полная чушь! Как только я начал работать в бун-деслиге, мне стало ясно, что, хотя в штате клуба подчас числится до 100 человек, некоторые вопросы обеспечения решаются на недостаточно высоком организационном уровне, в результате чего имеют место нестыковки. — Ибишевич, Обаси, Ба находятся под прицелом больших клубов. Не является ли «Хоффенхайм» всего лишь клубом-питомником? — Это зависит от того, как мы в дальнейшем будем развиваться и как нас будет поддерживать Дит-мар Хопп. Уровень зарплат игроков нашего клуба находится в нижнем сегменте среднего уровня бундес-лиги, потому, если мы хотим удержать футболистов, нам придется повышать им заработную плату. Если мы будем играть в еврокубках, то у наших игроков не будет причин для ухода. «Хоффенхайм» не должен стать клубом-питомником. Но даже у нас нет в наличии трех новых игроков уровня Обаси или Ба. Мы продолжаем поиск таких игроков, но одновременно делаем ставку на подготовку собственного резерва. ПЛЮС/МИНУС — Меценат Хопп заявляет, что через несколько лет «Хоффенхайм» должен выйти на самоокупаемость. Это реально? — Вопрос только в том, на каком уровне? Путь выбран правильный. В последнее время мы тоже могли бы продавать по 50 тысяч билетов на игру. Хопп также считает, что мы не отдадим игроков, а они и сами прекрасно понимают, что нигде не смогут так расти, как в «Хоффенхайме». — Насколько важно иметь хорошую футбольную разведку? — В нашем штатном расписании значатся 3—4 скаута, кроме того, у нас есть еще 10 селекционеров, работающих по совместительству. Для нашего маленького растущего клуба единственный шанс выжить — инвестировать в человеческий капитал. В этой сфере мы должны опережать остальных. Мы сами готовим скаутов, и в этом тоже заключается наше отличие от других клубов, в которых такие маленькие должности предоставляются за прежние заслуги бывшим игрокам. Определяющим является то обстоятельство, что скауты должны искать именно тех игроков, которые отвечают требованиям игровой философии главного тренера. — Как оказался в вашей команде Сеяд Салихович? — Он пришел к нам из Берлина, когда мы выступали в региональной лиге. В то время мы искали во вторых командах клубов бундес-лиги игроков, которые оказались в тупиковой ситуации. Сали считался слишком тяжелым, медлительным, расхлябанным гением. Но он умел хорошо обращаться с мячом. Ныне, при том что он по-прежнему не является спринтером, он стал атлетом и одним из тех, кто дает результат. — Что вы можете сказать о Ведаде Ибишевиче? — Сразу же, как только нам представился шанс получить Обаси и Ба, Ведо пришел к нам из «Але-маннии» в качестве топ-форварда. Этот год оказался сложным для него, поскольку он помогал интеграции Обаси и Ба. Получилось, что он как бы усилил своих конкурентов. Тот факт, что он так вырос как игрок, стало для нас приятным сюрпризом. — Многие говорят о том, что закат «Хоффенхайма» еще впереди. Вы не боитесь возможного кризиса? — То, что нам не удастся избежать поражений — это нормально. Но это никак не кризис. В этом смысле я не верю, что команда скатится на средний уровень и будет показывать посредственную игру. — Герр Рангник, где вы будете работать через пять лет? — Я связан контрактом с «Хоф-фенхаймом» еще два года и три месяца и не вижу причин для ухода. Каждая тренировка приносит мне радость. После 10 лет работы тренером деньги не играют для меня решающей роли, а главным является то, насколько полно я смогу реализовать свои идеи и накопленный опыт. — Считаете ли вы правильным, когда некоторые топ-тренеры зарабатывают больше, чем звезды, которых они тренируют? — На самом деле так и должно быть всегда. Труд того, кто несет самую большую ответственность, должен оплачиваться выше. Технология изготовления хрустального черепа до сих пор остается тайной. Также остается загадкой, кто же изготовил этот необыкновенный предмет? Сам Ф. А. Митчелл-Хеджес был сторонником теории о существовании затонувшей Атлантиды, считая хрустальный череп ювелирным изделием атлантов. С другой стороны, территория, на которой оно было найдено, в древности принадлежала народу майя — создателю не менее загадочной цивилизации.
1 2 3 4 5 Категория: статьи \| Добавил: cfdggddr (13.04.2010)
Просмотров: 772 \| Комментарии: 2 \| Рейтинг: 0.0/0